Под Небом голубым, или Высота в глубину

Всё для Иисуса, всё через Марию!
Пускай слова эти будут девизом
на протяжении жизни и на одре божьем.
Аминь.

Праздники Святейшего Сердца Иисуса, Непорочного Сердца Марии и ещё кое-что из личного мы с женой Татьяной, хвала Богу, отметили отлично, необычно и символично. В те жаркие пятницу-субботу, когда Беларусь была укрыта горячими воздушными массами, понаехавшими из мавританских пустынь, единственное уютное местечко на земле, возможно, находилось километрах в трёх над землёй :) Субботним вечером 12-го июня 2010-го года, лёжа в высокой траве на поле минского аэродрома «Боровая», наблюдал, как Татьяна совершает свой первый парашютный прыжок в тандеме с мастером Павлом Близнюком с высоты 3-х километров с 30-тисекундной задержкой раскрытия парашюта. А за час перед этим моя жена наблюдала, как то же, но во второй раз, совершаю я. Не знакомому с нами читателю поясню, в чём необычность на первый взгляд обычного события — с 19-го августа 1995-го года я от шеи парализован. Спасибо Татьяне, что согласилась на это совместное действо и не изменила впоследствии своего решения, о чём и теперь не жалеет (особенно с течением времени, когда приходит всё большее осознание и понимание произошедшего с нами). Без неё ничего бы не было. Родственников в известность не ставили, журналистов не звали. Всё прошло без спешки, суеты и нервотрёпки — мило и душевно, хвала Богу!

Это в «их америках» после мордобоя на вопрос «Как дела?» нужно, широко улыбаясь, отвечать «All right!». У нас же прошло всё реально «All right!». Но то, что это «All right!» действительно состоялось — несмотря на кучу всевозможных проблем и препон (здоровье, силы, погода, обстоятельства и многое другое) — заслуга не столько человеческая (но и не без неё!), сколько надчеловеческая и милость Божьего Сердца. За благополучный исход дела не только я молился «как ненормальный» до и во время прыжка, но и наш пробощ, ксёндз Юрий Санько, и наш друг Ольга Дашук (Ольга заказала службу за благополучный исход дела в православной церкви; огромная ей также благодарность за помощь и за то, что она для нас сделала). Поэтому это событие стало знаковым и запоминающимся не только для нас самих, но и, прежде всего, знаком милосердия Божьего Сердца, одой Богу, хвалой Иисусу и Пресвятой Богородице, воинству ангелов Их, нашим с Татьяной Ангелам-хранителям и святым патронам и опекунам: Псв. Марии, св. Казимиру, св. Андрею, св. Татьяне и другим.

Прежде всего, дам ссылку на уже написанное женой: «Мы прыгнули». Из старых публикаций и телесюжетов о моём первом прыжке — «БЕС парашюта!», «Затяжной прыжок», «Не имеет смысла во всём искать смысл…», «Пра нябожчыка — альбо ніяк, альбо эпічна» (фото). Таня о себе рассказала, а мой рассказ пусть будет величанием Господа, рефлексией и подобием комментария к тем фотографиям, которые она сделала. Было часто не до фотоаппарата, посему фотографий немного, а с Татьяниным участием — вообще почти нет.

Форма одежды — полевая: берцы, камуфляжные брюки, зелёная тельняшка, зелёный берет. На Боровую прибыли вовремя. Пока улаживали остатки предпрыжковых дел, я время от времени блуждал «среди миров, в мерцании светил». Есть такая особенность моего организма после травмы шеи: не потею (пардон, дамы!), а значит — при нагревании тело само охлаждаться не способно. Также, увы, напрочь не переношу прямых дневных солнечных лучей. Стоит яркому летнему солнцу взглянуть на меня, даже сквозь незашторенное окно — сознание начинает «ехать» даже лёжа, а сидя так вообще! Но только солнце спрячется за облако или дерево, сознание возвращается. В поездках по некоторым причинам стараюсь минимизировать приём внутрь любых жидкостей, кроме самых необходимых. «Самое необходимое» — крепкий раствор экстракта элеутерококка (стимулятор, тонизирующее средство, «повышатель» кровяного давления), употребляемый мною в поездках по глотку-другому в минуты ослабения или полубессознания.

Вокруг пели и сновали птицы. Понаблюдали «мёртвые петли», кои над нашими головами выписывал маленький самолётик. Познакомились с нашим тандем-мастером Павлом Близнюком и оператором видеосъёмки Сергеем. Мой взгляд вдруг упал на большую высокую сосну, возле которой мы стояли. Время будто исчезло: и я, волей всплывшего воспоминания, очутился в 1988-м году. Тогда, будучи 15-летним пацаном, я был не допущен к прыжкам медкомиссией по зрению. Удручённый, я сидел под этой самой сосной и наблюдал, как на аэродроме мои товарищи исчезали во чреве самолёта АН-2, как в небо уходят всё новые группы новичков и бывалых — уходят, а я остаюсь. После того печального дня я решил уйти из КЮД «Каскад». И вот, я снова здесь. Здравствуй, сосна… Наконец, отправились по насквозь простреливаемому солнцемётным огнём аэродрому и лётному полю к «стартовой площадке». По прибытии на место, обнаружил, что ветер таки сильный, и на таком ветерочке даже прямой взгляд лучезарного Хорса :) переносится легче, в «отключку» уже и не тянуло…

Последовало одевание меня в красивый синий прыжковый комбинезон, кроссовки специальные, шапочку из фольги шлем (от очок я отказался, как и 9 лет назад (мы шли под грохот канонааады, мы ветру смотрели в лицооо!)) и облачение в специальную парашютную систему. Глубоко под тельняшку запрятал под сердце Тесеру Легиона Марии (как символическое присутствие и со-единение со Христом, Богородицей, всем Их небесным и земным Воинством), зелёный берет, бывший со мной в небе под той же самой зелёной тельняшкой и в тот, первый, раз 26 мая 2001-го (облачавший меня вместе с Таней Павел одобрительно и понимающе кивнул), и изображение герба нашей с Татьяной семьи. Мастер (это был его первый опыт такого «особого» пассажира) проверил, как в коленях сгибаются-разгибаются мои некогда крепкие ноги: «Нормально»… :)

Прыгать решили, как и прежний раз, вполне рисковым методом (тогда его предложил Кейстутис Станиулис из Каунасского аэроклуба, имевший опыт таких «особых» прыжков, специально приехавший в Минск помочь): не сгибать ещё в самолёте мои ноги в коленях, подвязывая их накрепко к парашютной системе под спиною мастера (такой метод я когда-то измыслил), а, оставив их в свободном состоянии, ловить мои стопы и голени «группой поддержки» при приземлении до того, как они успеют с лёту врезаться в землю (они ведь свисают на несколько десятков сантиметров ниже стоп мастера) и быстро-быстро приподнять их повыше, пока мастер ни станет устойчиво на своих ногах и ни откинется со мной на землю (ещё один помощник из группы «гасит» купол, чтобы нас не унесло ветром «в степь»). Риск, понятно, в том, что если ног моих вовремя не приподнять, то хруст костей унесётся с ветром. Это не означает, что так прыгать нельзя, ежли есть необходимость, — но то, что «принимающая команда» должна быть чётко проинструктирована и обязана сработать слаженно и чётко, как 9 лет назад. Опасен риск неизвестной проблемы, а в данном случае — есть цель, есть известная проблема и метод её решения, остальное — просто работа и «дело техники». Мастер AFF и мой первый тандем-мастер Юрий Стефанович быстро «сообразил» небольшую «наземную команду» и занялся её инструктажем…

Ко мне подходили поприветствовать незнакомые люди, взаимно желая друг другу удачи; с кем-то мы 9 лет назад летели в самолёте, кто-то вёл тот самолёт, кто-то ловил меня на земле, :) а кто-то — просто где-то у кого-то видел некое видео того моего прыжка. Юра Стефанович сказал, что после того прыжка в 2001-ом больше никто из «колясочников» с парашютом над Республикой Беларусь не прыгал, что я не только первый в этом плане в этой стране, но и второй, :) и единственный. Не потому, что кто-то мешал (хоть, признаюсь, стоимость прыжка вполне высокая для пенсионера и того, чтобы позабавиться этим «от нечего делать»), а — либо не знали о такой возможности, либо таки нашлись более актуальные цели для вложения сил и средств, нежели у того, кому оказалось «больше всех надо». Это ещё раз подтвердило ошибочность кое-кого из журналистов теории о том, что я будто бы тогда «отнял возможность прыгнуть» у некоего абстрактного «афганца» или «инвалида», «имеющего на такой прыжок больше прав», нежели я, не воевавший…

Время от времени, овеваемый ветром, беззвучно, молился, повторяя на память подходящие молитвы и призывания. Это делал «до», это делал и «после», особенно, впрочем, не прячась от взглядов — я в бой иду, и блажь моя простима… :) В лоно Ан-2 нас провожали три местных пса — чёрный и два пёстро-рыже-коричневых :) «А у трапа самолёта» мысля кольнула что-то :) — глотнуть побольше, «с запасом», элеутерококка — что и не замедлил сделать. Подосвиданьялись с Татьяной, воззвал в мыслях, неустанно, к Небу и к Тем, к Кому путь держу, принял напутствия сверху и сбоку, и — «в лямку», в смысле — в салон. Усадили Войшу (то есть меня) на сиденье по левому борту (где и дверь), посередине. Один спортсмен спереди, один — сзади, придерживает меня за ремни системы (на него-то я и полуоблокотился-полуулёгся, дабы впустую не растрачивать нелишние силы свои на удержание себя в сидячем положении без особой опоры). Напротив — четыре девушки-спортсменки :) Остальные — парни. Посматривал, с перерывами, в иллюминатор: «Я — Земля! Я своих провожаю питомцев, сыновей, дочерей, долетайте до самого Солнца, и домой возвращайтесь скорей…». «Аннушка» пошла дифиле… разворот… разбег… отрыв… улёт… Я пока ещё не ушёл в Небеса, но уже улетел в небо…

Полёт в самолёте — приятное однообразие, :) но в довольно-таки неудобном положении и физически напряжённом состоянии… :) Гул мотора, заглушающий все остальные звуки. Справа в «окне» — Минск всё мельче и мельче, и его, как и неба, всё больше и больше. Слева, спереди и сзади — улыбающиеся девушки и парни… Я уж порядком подустал полувисеть, облокотившись, а поднялись всего-то не более чем на километр (осталось ещё +2 км по вертикали и чуть ли ни 20 минут по времени); прочь всяческие «приличия» — «завалился» полностью назад-набок — на Павла, :) иначе до второго километра я уж дошёл бы «никаким». А прошлый раз на двух километрах у меня случилось резкое падение кровяного давления и полуотключка, из которой вышел к 2.5 км посредством молитвенной концентрации. Этот раз, перестраховавшись, порядком «подзарядился» элеутерококком, так что пока всё шло нормально. Только когда Аннушка «проваливалась» в «ямы» или закладывала резкие виражи — чуточку «проваливало» и подташнивало и меня.

Время от времени кто-либо выходил в небо :) Классно было посматривать не в мутноватое «окно», а в дверь, где воздух был «неестественно» прозрачен и свеж. Где-то после двух километров начался самый кайф климатический — прохладный свежий «бриз» после неуютной многодневной жары внизу. Небо внизу подёрнулось лёгонькой белёсой дымкой (ранее вообще было ясным). Молился… молился… молился… До 2.5 км большая часть спортсменов уже вышли, :) и мы начали собираться. Меня посадили Павлу на колени, и он стал пристёгивать мою систему к своей, окончательно и туго натягивать все ремни. Дышать становилось всё тяжелее (полусогнутая вперёд поза и «зажатая в корсет» грудная клетка); чтоб не «отключиться», при первой же возможности откинулся назад, Павлу на плечо — расслабить грудь и «распахнуть» плечи, дабы надышаться; увы, отдышаться уже не смог, и дискомфорт от нехватки кислорода в лёгких был изматывающе непрерывным до самого приземления, особенно после того, как после подтяжки всех ремней, под подбородком был плотно затянут ремешок шлема…

Вот и наша очередь, гудок. Подошли ближе к выходу. Обалденно классно смотреть в прозрачный «провал» — вдаль и вниз (дымка картину размазывает, но кайфу не мешает). Момент стояния «у края» и сам «шаг в пустоту» — самый мой любимый момент прыжка. Даже ради одного этого стоит пройти чрез всё пройденное и пережить это ангельское блаженство. «MAGNIFICAT DOMINUM!» («Величаю Господа!») — воскликнуло моими устами Непорочное Сердце моей, Легиона, Великой Литвы и Мира Королевы! Сперва вышел оператор Сергей, а мы с Павлом — следом…

Тот раз у меня был то ли двойной, то ли даже тройной кувырок в стремительном потоке воздушной реки, а теперь «сальто» было однократное, а дальше — свободное падение вниз головой «на пузе» со скоростью до 50 м/с. Помню Павел приподнял мою голову рукой, и я увидел пред собой Сергея — в очках и в шлеме с камерой :) Он показывал, что всё О.К. Я, по возможности, старался не упускать его из виду, но не всегда сие получалось. Романтика, но комфорта — ноль :) У меня итак воздуха недостаточно было, а тут он ещё и заканчивался. Проблемы вдохнуть — никакой, :) проблема — выдохнуть отработанное. По найденной прошлый раз схеме, натужно выдыхаю, поворачивая голову чуть ли ни под само правое плечо. Бешеный воздушный поток, на удивление, не мешал смотреть, хоть мне и говорили, будто без очок глаза слезиться будут. Падали мы с трёх до приблизительно полутора километров (около полу-минуты). Когда оператор внезапно отлетел в сторону от нас, я понял, что вот-вот раскроем купол.

И действительно — баах! Мгновенное «торможение» — полетели, как дедалы (нетушки, мы не икарусы), :))) к солнцу… :)) Тот раз у меня этот момент и несколько минут до приземления были сплошным улётом и блаженством. Нынче — иначе. Последний отрезок времени свободного падения почему-то очень болело левое ухо — как-будто вышел без ушанки в зимнюю снежную бурю. Шлем закрывал оба уха одинаково. Ежли я отворачивал голову, целенаправленно подставляя потоку исключительно правую сторону — болело всё-равно левое (!) ухо. Оно же болело и после раскрытия купола парашюта — с пол-минуты — минуту, а потом так же внезапно, как появилась, боль и прошла. Загадку сию я так и не разгадал. Предполагаю, что виной всему резкая смена давления вокруг и в организме при столь быстром перемещении по высоте; но почему болело именно левое ухо, а не правое или не оба? Ушными заболеваниями я ранее не страдал, и не страдаю — хвала Откупителю болезней! — и теперь…

Летать было здорово, давление было нормальным, тишинааа… Только весьма не кстати вдруг стала сказываться постоянная нехватка воздуха и усталость от долгого нервного и физического напряжения накатилась «на глазах» лавинообразно. В один момент полёта даже была грешная еретическая мысль: «Поскорее бы на землю…» — но я её моментально изгнал долой… :)) Часть полёта на крыле, относительно «землян», прошла достаточно близко от направления к солнцу; нам яркое сияние светила, конечно, нисколько не мешало, а вот «землянам» — как наблюдения затрудняло, так и съёмку, ежли кто-то вдруг снимал…

В 312 году н.э., почти 1700 лет назад, будущий император Константин Великий (святой и равноапостольный) накануне важнейшей битвы со вдвое превосходящим силами противником, быв ещё язычником, имел от Христа видение т.н. «константинова креста» (комбинация, известная под именем монограммы Константина, составлена из совмещённых двух первых букв слова «ХРистос» — «Хи» и «Ро») в солнце, сходящего в солнечном сиянии в звучащей Гласом Божьим небесной сини: «In hoc signo vinces» («Под сим знаком победишь»). Подобное знамение вскоре получили и простые легионеры. Исполнившись Веры, легионы воздвигли кресты на свои знамёна, нанесли на щиты — и обрели, Волей Божьей, долгожданную победу! Христианство впервые обрело полную легализацию — на государственном уровне. Девиз «Hoc vince» («Сим побеждай!») с той поры многие времена разносили ветра от христианских знамён христианских легионов…

Летя в небесах, где сияют солнце и луна — очищенный, обновлённый и свободный — всем сердцем с Тем, Кто В Сердце, желал раскинувшейся за горизонт Великой Литве свободы, одновления, обновления и очищения. О вновь воздвижении Креста Господня над Великолитвой Сердце Езусово молили и мои Покровители: Мария — Пресвятая Родительница христиан, Андрей — святой апостол и патрон Руси и христиан «греческой веры», Казимир — святой королевич и патрон Литвы и христиан «римской веры». Руки мои, вширь над Краем простёртые, напоминали крылья и… крест. Хотелось бы, чтоб полёт сей напоминал видевшим и ещё увидящим его о страстях и терпениях Христовых ради их откупления, об обретении Христа-Спасителя ими самими и о Крестовоздвижении в их собственных сердцах. Чтоб сим крестом — побеждали, чтобы крестом Победителя — победили! Просматривая впоследствии фотографии, обнаружил символическое сходство нашей летящей под крылом тандемной фигуры с «константиновым крестом»: мои вниз-встороны и Павла вверх-встороны руки — будто андреевский «косой крест», слитые туловища — словно вертикальный «столб», повёрнутая голова мастера — подобна «полукольцу» на вершине «столба»…

«Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живёт во мне Христос» (Гал. 2: 19b-20a). Святой Крест — символ орудия моего спасения, самого Христа-Спасителя. К Нему были пригвождены над Кальварией-Голгофой грехи мои, и Им же — прибитый, как тот раскаявшийся грешный разбойник, ко «кресту» моей собственной голгофы, и к небесам пригвождённый, сердцем слитый с Сердцем Госпожи и Матери моей, что с Сердцем Господа и Отца моего превыше всех слитая — я от тех грехов освобождён! Готов ли, под знамёнами легионов Христовых, и далее выступать в бой с ордами антихристовыми, идти на войну священную, коя не прекратится и с последним выдохом моим — но только с последней битвой Христа в Армагеддоне? Так, готов и выступаю!..

Помню один из финальных крупных разворотов, когда мы «пошли» в сторону «наших» со стороны дороги и здания аэроклуба. Фигурки людей уже были неплохо различимы. Особо обращала на себя внимание группка в стороне от остальных — те, кто готовился меня ловить… :) Ещё один разворот — и заход «тёпленькими» точненько «в руки» джамперловов :) Последние десятки метров до земли проносятся очень быстро. Кульминация моего нервного напряжения — вот-вот самый ответственный момент «авантюры». Чётко вижу сосредоточенные и напряжённые лица принимающих. Нервный и физический перенапряг. Решающее событие произошло столь стремительно, что следующее, что помню — мысль, что ноги целы, и мы ложимся на землю (хвала Христу, Марии, ангельскому воинству, Юре Стефановичу, Игорю Маруге и всем другим, кто идеально меня словил, а девушка «погасила» купол).

Резкое расслабление психическое и физическое… полупровал «вниз»… хотелось не шевелиться, и чтоб меня хоть с пол-минутки никто не трогал, дабы подпитать силы. Солнце «ударило» в лоб и в глаза. Что-то молился… Павел сзади спросил, всё ли у меня нормально; «Да — говорю — спасибо всем, всё в порядке, только шлем мне на горле расстегните»… Издалека слышал, что подбежавшая Татьяна кому-то справа говорит, что мне нужно снять поскорее шлем (и сама же его и снимает), и ослабить ремни на груди, что мне тяжело дышать (я ажно белый был в тот момент). Возможно, эта своего рода асфиксия и явилась причиной резкого оттока сил в последнюю минуту и по приземлении; я был полностью в сознании и присутствии, но просто — очень уставшим, релаксированным и не желавшим шевелиться :)) Как только расстегнули ремешок и сняли шлем, а особенно — когда ослабили ремни на груди, я быстро «очухался», получив «доступ к кислороду» :) Юра Стефанович спросил слева от уха:

— Ну, Андрей, в небе лучше, чем на земле? :)
— Какие вопросы… :) — улыбнулся я :) — Ответ очевиден! :))
— Поздравляю со вторым успешным прыжком! Можно по третьему! :))
— Теперь — Таня, :)) — рассмеялся — уже вечер пришёл… :)

Потом Павел отцепил меня от себя. Положились на туристский коврик, разоблачились. И тогда уже спокойно мог поговорить с окружающими и побыть немного с Таней, пока её не позвали на переодевание и инструктаж. С Богом!..

Почувствуй мою любовь,
Пользуйся ею, пока она нужна тебе,
Раздели мои высоты,
Не обращай внимания
На время, что приносит боль.
Всё, что тебе не нужно — моё.

Я увижу тебя там, на облаке 9.

В-одиночку, лежа, раскинув руки в высокой траве, смог расслабиться и полностью получать удовольствие от всего… Что и делал :) Вскоре, потихоньку, подтянулись несколько наших друзей, пришедших вместе со мной поддержать Татьяну и наблюдать её первый прыжок… Она поднялась в небо «вторым рейсом» после моего приземления… Кроме белёсой дымки в небе, уже, там и там, начали заметно набегать облачка… В ожидании, казалось, что самолёт набирает высоту долго. Время от времени, кто-то раскрывал купола в небе и приземлялся… В конце концов, я почуял, что нужно ожидать вот-вот… В это время Таня уже приближалась к выходу…

Я первым увидел раскрывшийся зелёный купол. Через несколько секунд невдалеке от первого вдруг открылся второй зелёный купол. Окружающие были в недоумении: «Какой из двух наш?». Я уверенно указывал на первый и ближайший; во-первых, я так чувствовал, во вторых, только я видел, как незадолго перед тем от «наших» отлетел в сторону и открыл свой купол оператор, а оператор был только у нас. Подробнее «что было» Татьяна описала в «Мы прыгнули»

Таня была в оранжевом комбинезоне :) Сам момент касания земли не увидел — то ли высокая трава, то ли кто-то из встречающих заслонил обзор. Мне показалось, что Павел быстро «погасил» купол без постороннего участия. Дальше случилось забавное; лёгкая материя цвета сочного лайма плавно опустилась в полуметре слева от меня, укрыв народ — кого собой, кого тонкими парашютными стропами… Вот и свершилось!.. «Космонавт»-Таня вернулась от Солнца на Землю :) Павел, проходя, «отрапортовал» мне: «Доставил твою жену в целости и сохранности!» :) Хвала Христу! Вскоре уже и я сам смог поздравить Татьяну с её успешным первым прыжком и с первым полётом в кресле второго пилота самолёта… :)

Как только наши приземлились, вслед за белыми, по небу побежали серые облака… Когда мы были уже близко от дома, в окно постучался и дождик (а ночью была разгульная свистопляска грозы)… Таксист в дороге спросил у меня, зачем прыгали? Чтобы адреналина добавить в кровь? Нет, говорю, адреналина нам и в обычной жизненной бытовухе, хоть каждый день — черпай-не-вычерпать; а прыгнули — хотя бы ради Неба, хотя бы ради Шага В Высоту. Про символические и более личные причины уже не распространялся, как то: ещё раз, не лишний раз, «шлюбаваць» с Татьяной в Небесах наши сердца друг другу и Сердцам Езуса и Марии…

Будь для нас, Езу Христе, Королём и соединеньем сердец наших. Отдаём Тебе наши сердца. Благослови наш труд и наш отдых, наши успехи и неудачи. Соделай, чтоб семья наша, с Тобою соединённая, прославляла в небе и в Небесах Твоё Милосердие!

Это событие, на мой взгляд, есть славой Господней, ибо только по щедрой Его милости, всё прошло восхитительно! Дабы мы случайно не забыли об этом и о силе Покрова нашего, на мгновение Покров был приподнят, и в щель ворвалась чёрная сила. По совершенно непредсказуемой и «невероятной случайности» у лифта на первом этаже у Татьяны вдруг падают ключи; мало того, падают ни куда-нибудь, а тютелька в тютельку в узкую щёлку между створками лифтовых дверей, «солдатиком» улетая на дно шахты. Все в трансе, но Покров над нами вновь опущен, защита в полном порядке. Мать-то на даче, но батька оказывается дома и открывает нам дверь. Таня идёт в соседний дом, где, по словам батьки, сидят лифтёры, но те уже давно выехали оттуда. Вскоре находятся телефоны аварийных служб. Уже смерклось… Утречком звоню «куда надо», и через 15 минут Татьяна получает обратно свои ключи, мирно переночевавшие на дне шахты лифта. Вот теперь «эпопею» можно было назвать завершённой, что мы и отметили настоящим львовским «Портером»… :)

Во веки хвала Езусу, Пресвятой Родительнице Его Марии, и благодарень Им, и воинству ангелов Их, нашим с Татьяной Ангелам-охранителям, друзьям, нашим и всея Великой Литвы святым Патронам и Опекунам: снова-таки Псв. Марии, св. Казимиру, св. Андрею, св. Татьяне и др.!

Андрей Мария Казимир Николаев-Пашкевич,
муж Татьяны, легионер Псв. Марии и литвин св. Казимира
26 июля 2010 года

Фотографии: Татьяна Николаева, Татьяна Биза

Обсудить статью




Copyright © 2003–2018 WebSiteEditor Татьяна Николаева aka Li-Lu
Copyright © 2003–2018 WebMaster Андрей Николаев aka Shaman
Разрешается публикация материалов со ссылкой на сайт TOHK «ОБЛАКО-9»
 

TOHK «ОБЛАКО-9»









Яндекс.Метрика


Exp.: Вс, 16.12.18 01:43
Mod.: Чт, 13.03.14 10:54