Предсказуемый норов сибиряка Ревякина

Фотограф: Оксана Чернавских

Пресс-служба ТОНК «Облако-9» представляет вашему вниманию эксклюзивное интервью, данное Дмитрием Ревякиным нашему корреспонденту Li-Lu после одного из концертов КАЛИНОВА МОСТА зимой этого года. Автор попыталась разгадать загадку личности бессменного лидера группы, найти ответ на вопрос: каков он на самом деле — не миф, а человек Дмитрий Ревякин? Что им движет сейчас? В каком направлении будет двигаться дальше группа? Удалось ли ей сделать это или нет — судите сами.

Нервный и эмоциональный разговор получился, на бегу. Вопросы задавались сумбурно-выборочным образом, по памяти. Я была в шоке, честно скажу. Вопросов туча, на час разговора как минимум. В гримёрке московского ЦДХ после концерта Ревякин меня поставил перед фактом: «У вас 10–15 минут, не больше. Вы можете задать свои вопросы здесь и сейчас». Я была не готова к такому повороту событий, рассчитывая на другой день и более приемлемую для разговора обстановку. Ну да ладно, значит не судьба. И я лихорадочно стала выбирать из заготовленного списка самые основные вопросы.

Итак, перед вами портрет норовистого сибиряка Ревякина в живом слове и действии, без всяких прикрас и литературной обработки. Безумно тяжело было общаться, но я не жалею, поскольку теперь, по крайней мере, представляю, как разговаривает и ведёт себя в реальной жизни человек (а не миф) Дмитрий Ревякин. То, что мой собеседник — очень сложный в общении человек, меня предупреждали. Я не послушалась. Но в принципе, была готова ко всему. Разное говорили. В том числе и про то, что будет свой норов показывать. В конечном счёте, предсказания моих доброжелателей оправдались на все сто. Сюрпризов не было, как говорится — что предсказали, то и сбылось. Ревякин не оказался расположенным к длительным беседам, как и вообще по жизни, к общению с журналистами. Сейчас, по прошествии некоторого времени, могу сказать, что мне даже повезло на интересные ответы. Всё, что хотела узнать, я узнала. Другое дело, что частности и подробности остались за кадром — ну что ж, может, оно и к лучшему. Ревякин хочет оставаться загадкой для нас. Это его право. Право умалчивать. А мы давайте послушаем, что записал диктофон (в скобках — ремарки автора).

— Звучавшие на концерте песни — из будущего нового альбома «Сердце»? Или, может, скоро сольный альбом будет? У вас была черновая запись «Сердца»?

— Нет.

— Не было?

— Не было.

— А с чем связано то, что вы сразу дали название будущему альбому?

— Вообще, альбома с таким названием не будет! (Отрицание — вполне нормальная реакция, если собеседник не хочет обсуждать важный для себя вопрос.)

— То есть вы уже передумали?

— Да. То есть мы и не думали даже.

— А почему такая новость появилась? (На официальном сайте группы и в одном из интервью, которое Дмитрий давал «Новой Сибири», упоминалось про «Сердце» и существование его черновой записи.)

— Где? Вы только это хотите узнать? Вопросы какие-то второстепенные. Какие-то есть ещё вопросы?

— У меня… (Обрыв. Объясняю, что вопросов очень много, поскольку КАЛИНОВ МОСТ я слушаю уже шесть лет и он очень многое для меня значит. Пытаюсь договориться об интервью в другой день в нормальной обстановке, а не в этой послеконцертной суматохе. Не получилось, облом. Но дальше пошло уже немного лучше. Дмитрий стал более спокойно отвечать. Включаю запись.) С чем связаны изменения в составе? Барабанщик новый и гитарист появились. (Состав КАЛИНОВА МОСТА на сегодняшний день: Дмитрий Ревякин — голос, акустическая гитара, Стас Лукьянов — гитара, Евгений Барышев — бас, Александр «Анаксагор» Владыкин — клавиши, баян, Руслан Черников — ударные.)

— Кто-то уходит. Кто-то не может больше. Ничего такого, необычного.

— А вы записываете сейчас какие-нибудь песни? Что сейчас, в ближайшем будущем, предполагается?

— Предполагается в ближайшем будущем уехать в Новосибирск.

— Навсегда (шучу). На запись или просто отдыхать?

— И на запись, и отдыхать. Всё вместе. Так вот планировать не получается, потому что надо играть концерты, чтобы поддерживать жизненный уровень.

— В последнее время КАЛИНОВ МОСТ играет на сборных концертах — «Последний герой», «Роковая осень»… С чем это связано, что вы начали так выступать?

— Да нет, мы играем и сольные концерты. В «Последнем герое» мы решили поучаствовать, вот и всё.

— И какие впечатления? (Пытаюсь вспомнить, что я знаю об этой последнегеройской акции и одновременно рожаю в голове мысль: «А чего это я залезла не в ту степь?».) Вы выступали с ПИКНИКОМ… Причём, интересно то, что Любимов сказал, что будут выступать группы, близкие нам по духу (Мда. Бред какой-то несу. От волнения, видно, перестаралась.)

— Так. И чё? (Ревякин мысленно подтвердил: «Да, милочка, не в ту степь, не в ту». Я мысленно соглашаюсь.) Ну, я не знаю, о чём говорил Любимов. Я не слушаю телевизор. Знаю, что такой есть… (Ревякин начинает по моему примеру вспоминать, что он знает, теперь уже о Любимове. Дурной пример заразителен, как говорится.) «Взгляд» его. Вот и всё (Воспоминания закончились.)

— Ладно. (Лихорадочно ищу новую тему. Нашла!) А вот Камчатка. (Из огня да в полымя! В октябре 2001 года КАЛИНОВ МОСТ выступал там.) Какая она вообще, Камчатка? (Это мне уже действительно интересно!)

— Вообще — какая Камчатка?

— Да.

— …НЕЗАБЫВАЕМАЯ.

— …Место Силы?

— Не знаю, это кто как называет. Я вот сказал — НЕЗАБЫВАЕМАЯ.

— Вот вы говорите, что хотите сделать упор на ансамблевую игру. Получается у вас это делать или нет?

— Ну, это длительный процесс…

— В плане аранжировок вы отдаёте всю инициативу музыкантам либо всё-таки согласовываете — говорите, надо вот так и вот так?

— Где-то отдаю. Где-то прошу что-то делать.

— А в чём заключается принцип ансамблевой игры? Я не совсем поняла.

— Музыканты разучивают свои партии. И желательно, чтобы они исполняли эти партии во время концерта. Вот в чём принцип ансамблевой игры.

— То есть получается профессиональное исполнение?

— Не знаю, какое — профессиональное, непрофессиональное…

— То есть нет места импровизации, случаю…

— Место случаю — оно всегда есть, и импровизации — тоже есть всегда. Но желательно, чтобы это было не всегда — импровизация и место случаю.

— …Ну? И что?

— Ничего. Вот я и ответил на ваш вопрос.

— Так чем всё-таки ансамблевая… они что, по нотам разучивают или как?

— Нет, на память они разучивают.

— Так чем отличается от того, что было раньше?

— Отличается тем, что тот звук, который должен быть в этом месте, я его жду — и он должен быть извлечён.

— То есть то, что вы планируете, то и должно быть. Ясно. Ещё вопрос насчёт названия группы. Появилась ещё одна версия… точнее, люди говорят, что КАЛИНОВ МОСТ, происхождение названия, на самом деле, это реальное место на земле — Калинов мост. Что есть где-то в Забайкалье деревня Калинино или Калинкино, на берегу реки Шилки. И там есть такой мост, который в народе называют «Калинов мост».

— Есть такая деревня. Я знаю. И чё? Калинино называется.

— Так всё-таки, получается, что происхождение названия связано с реальным местом…

— Ну, это кто как его трактует.

— …и КАЛИНОВ МОСТ это не символ, а что-то реальное!

— Когда — символ, когда — реальное… Кто как к этому относится.

— А кто придумал вообще название?

— Вот, стоит девушка (показывает на жену Ольгу, разговаривающую в стороне) — вот она придумала.

— А почему она именно это название выбрала?

— Вот у неё и спросите. Почему вы у меня спрашиваете?

— Ну хорошо… Антология КАЛИНОВА МОСТА — все очень просят, чтобы её выпустили. Планируется ли она на аудио, видео — раритеты группы, какие-то архивы?

— Так у нас уже столько есть. Говорить об этом — неинтересно. (Администратор группы прерывает разговор: «Вы надолго?»)

— Ну, я не знаю. Насколько получится.

— (Ревякин делает замечание) Да, вы планируйте минут на десять–пятнадцать, не больше.

— Хорошо. В десять–пятнадцать минут я уложусь.

— У вас такие вопросы глубокомысленные, что зря тратите время, я даже не знаю. Есть ещё вопросы?

— У вас поменялось мировоззрение? (Быка за рога, как говорится, раз нет времени.)

— Да.

— …С чем это связано? Вас жизнь заставляет меняться? То есть вы извлекаете уроки из жизни?

— Нет, ну присутствует и это.

— Вера, религия и Бог. Какие у вас взаимоотношения с этими понятиями?

— …(долгое молчание) Какие ещё могут быть взаимоотношения? Вы всё что-то загнали в рамки.

— Ну, вы верующий человек?

— Да.

— А раньше были атеистом. Почему вы стали верующим человеком?

— Я не знаю.

— Была ситуация, которая заставила вас что-то понять?

— Не, а чё вы такие вопросы задаёте? Допустим, это вообще нужно. Но я наплету всякую ерунду на этот счёт.

— Нет, мне просто интересно.

— Ну вот, я ответил раньше: я стою на библейских позициях. Всё, достаточно. Следующий вопрос.

— На библейских? То есть христианских?

— Стою, ещё раз подчёркиваю, на библейских позициях. Дальше. Следующий вопрос.

— Вы в церкви были?

— Нет.

— А чего? (Вопрос кого-то из сидящих рядом в гримёрке.)

— Просто не считаю нужным об этом говорить.

— Вам достаточно Библии.

— Достаточно Библии — на данный момент.

— А можно ли сказать, «моя религия — рок-н-ролл», про вас?

— Про меня? Нет, конечно.

— Нет? То есть раньше для вас музыка была таким вот… способом связи с Богом. А теперь?

— …А теперь нет.

— Кинчев когда-то сказал, что вы «светляк». То есть человек, который…

— Давайте без предисловий.

— А кто является для вас таким человеком? Есть у вас такой человек?

— Конечно, есть. А как же.

— Есть, да? (Не дождавшись расшифровки, задаю близкий по теме вопрос.) В последнем интервью, которое я брала… «Кинчев самый близкий мне по духу человек на земле», — это слова одного человека, лидера группы ПИЛОТ. Есть ли у вас такой вот близкий по духу человек?

— Конечно есть.

— Не расшифруете?

— Я играю с этими людьми. В одной группе.

— То есть вы их считаете теперь близкими по духу. А Василий Смоленцев?

— Теперь уже нет, не близкий по духу, получается.

— То есть… (Дальше пошло многоголосье — мы говорили одновременно.)

— Он и не был им никогда. (Скор Дмитрий Александрович на расправу, однако.)

— …Вы не собираетесь его возвращать? Оставили всё так, как есть?

— А он что, фишка какая-то? (Кажется, я затронула больную тему, сама того не желая.)

— Нет, не то что фишка. Просто очень много людей считают, что это утрата, скажем так, для группы.

— Это их право… Я ничего не могу — задержать их или агитировать.

— А вы, вообще, активный человек? Вы сами делаете свою жизнь либо идёте так, как жизнь складывается?

— Я активный человек.

— То есть вы не считаете, что у вас есть судьба какая-то…

— Нет.

— …и сами её делаете?

— Да.

— Насчёт истории, можно вопрос? Я вот в одной книжке прочитала… в ней упоминается храм Покрова на Нерли.

— Что? (Дмитрий совершенно не ожидал этого вопроса.)

— Храм Покрова на Нерли, знаете? В Боголюбово. (Жена, Ольга, в это время подошла к нам. И далее идут и какие-то её реплики.)

— Слышал об этом.

— И там была акварель — репродукция этого храма. Автор — профессор П. П. Ревякин. Это не ваш родственник, случайно?

— (Ольга) Может быть.

— У вас были какие-то родственники, которые занимались историей, археологией (продолжаю выпытывать у Дмитрия)?

— Может быть, угу.

— То есть ваш интерес к истории, археологии — он… (Тут нас прерывают: «А где Дима?»)

Я понимаю, что мое время подходит к концу. Оглядываюсь. Из гримёрки уже почти все ушли по машинам, осталось пару человек.

— Так. Ну, ладно. Последний вопрос.

Дмитрий начинает собираться: «Оля, ты чё?» Далее пошёл торг за подарки. В частности, за книгу «История русского народа», которую я хочу подарить Ревякину. Перед этим он высказался в том ключе, что Кандыба, автор книги, ему не нравится, что он читал какую-то его книгу, и она ему не понравилась. Но что он снизойдёт до того, что её возьмет. Я как человек, который, можно сказать, оторвал от своего сердца эту книгу, поскольку в продаже её не нашла и привезла свой личный единственный экземпляр, на всякий случай спрашиваю.

— Вы сказали, что вам не нравится. Зачем вам брать?

— Можно не брать, честно говоря. Ладно.

— Если вы читали.

— Не, я читал другую книжку совершенно.

— Просто я для вас специально эту книгу не нашла, и поэтому… (Не успела закончить мысль, о том, что привезла свою личную книгу — цену, таким образом, хотела подарку повыше поднять.)

— Не, не, не! Оставьте её себе, правда! (Блин! ну ладно, на нет и суда нет.)

— Тогда я вам другую подарю, книгу белорусской поэзии (делаю ещё одну попытку).

— Ой, не надо.

— А кассеты?

— Не надо. Ничё не надо (вошёл в раж).

— Кассеты?? Белорусских групп?? (Жена начинает уговаривать: «Мы не слышали, точно». Тот, кто звал Дмитрия в машину, подключается к процессу: «…как они поют». Ревякин промолчал (молчание — знак согласия. Замечательно! Значит, кассеты возьмёт. Так, с подарками определились. Теперь я, набравшись наглости, начинаю просить автограф для друга.) И ещё просьба. Последний вопрос и просьба. В прошлом году я одному человеку дала послушать КАЛИНОВ МОСТ. Он не может ходить, шесть лет в инвалидной коляске. Ему очень понравилось. Напишите что-нибудь, пожалуйста, для него, какой-нибудь автограф. Он сам поэт. Пишет стихи (Ревякин черкает автограф на память в книжку «КАЛИНОВ МОСТ», которую я купила по случаю, в подарок другу). Спасибо. Последний вопрос. Виктор Цой за год перед смертью сказал, что самое главное для него в жизни — сохранить свою внутреннюю свободу.

— Так. И чё?

— А вам трудно оставаться самим собой?

— Нет, нормально.

— А что мешает? И что помогает?

— Оставаться?

— Да.

— Жисть. (Жизнь, для тех кто не понял — у сибиряков язык немного другой, словечки свои.)

— Мешает? Или помогает?

— Наоборот, помогает.

— А мешает что?

— Ну что мешает? Сам себе мешаю, наверное.

— То есть вы, скажем так, боретесь с самим собой.

— Преимущественно.

— И каковы успехи? (Уже на ходу шучу. Мою шутку подхватывает кто-то из гримёрки: «Побеждает!» Дмитрий соглашается: «Побеждаю».) На ваш взгляд, да? (Продолжаю шутить.) Мне, кстати, говорили, что у вас такой характер… Очень, очень… (Ищу слово. Жена Ольга подсказывает: «…что лучше не подходить» — «Да! Это точно!» Я прошу Ольгу забрать кассеты, после чего выхожу из гримёрки вслед. Меня встречают мои московские друзья. Начинаются расспросы, и все вместе мы направляемся к выходу, в уже пустой вестибюль ЦДХ.)

P.S. Резюме. Манера речи спокойная, тщательно подбирает слова. Говорит, словно по алмазу дарит. Когда ему не хочется отвечать на какой-то вопрос, запросто и без церемоний может послать собеседника подальше, или ещё как-то показывает свой норов. Любит осадить фразой «И чё?» или ещё как-то ошарашить, сбивая всякую охоту задавать вопросы. Ну и как вам, собеседник? Хотите у него интервью взять?..

Кстати, любимым словом Ревякина «чё» в Тибете называли истину, учение Будды. Тибет с Забайкальем, можно сказать, почти что рядом. Вот эта этимологическая связь и прослеживается. Следовательно, «И чё?» можно, при большом желании, расшифровать как основополагающий вопрос буддизма «Ну и каким всё является на самом деле?». Круто, да?! Просветляйтесь вместе с КАЛИНОВЫМ МОСТОМ!

Автор выражает признательность Дмитрию Урюпину и Зерникову Виктору Тарасовичу — за помощь в организации интервью; Маше Рутковской — за моральную поддержку и гостеприимство; Насте Шурухиной — за сердечную теплоту и дружбу; Дмитрию Ревякину — за гениальные песни и терпение.

Беседовала Li-Lu
28 февраля 2002 года,
Москва

Опубликовано в Музыкальной газете, 2003, №2




Copyright © 2003–2018 WebSiteEditor Татьяна Николаева aka Li-Lu
Copyright © 2003–2018 WebMaster Андрей Николаев aka Shaman
Разрешается публикация материалов со ссылкой на сайт TOHK «ОБЛАКО-9»
 

TOHK «ОБЛАКО-9»









Яндекс.Метрика


Exp.: Вс, 16.12.18 00:52
Mod.: Чт, 15.04.10 18:56